Психолог Юлия Гусева



Семейная политика («все действия государства, которые захватывают семью непосредственно или опосредованно» [Циммерман Ш., цит по: Чернова Ж. В., 2008, С. 11]) тесно связана с политикой гендерного равенства. Однако российская семейная политика продуцирует гендерно-дискриминационные практики. Цели современной семейной политики в России совпадают с целями демографической политики. Государство на данный момент преимущественно ориентировано на увеличение числа детей и недостаточно внимания уделяется иным  аспектам функционирования семьи (проблемы гендерного равенства, профессиональная занятость мужчин и женщин,  образование, здравоохранение и др.). Ориентация на повышение рождаемости делает основным объектом семейной политики женщину (как основную репродуктивную силу) и, по сути, игнорирует мужчину, что уже само по себе является дискриминацией. Действующие законодательные практики, олицетворяющие гендерное равенство (возможность получения мужчиной отпуска по уходу за ребенком, возможность частичной занятости женщины или мужчины при сохранении пособия по уходу за ребенком) не артикулируются ни политиками, ни СМИ.  Артикулируются преимущественно поощрительные меры семейной политики, например, материнский капитал.  Во-первых, уже само название «материнский» (не родительский) несет в себе элемент дискриминации  мужчины. Основным  участником процесса детовоспроизводсва становится женщина. Во-вторых, демографическая сила материнского капитала является весьма слабой, т. к. дает лишь быстрый скачок роста населения, который в дальнейшем сменится демографической ямой. В-третьих, возможности материнского капитала были бы выше, если бы женщина могла бы использовать его на свое образование. Беременность и уход за ребенком понижают профессиональный уровень женщины, поэтому женщине сложнее сложиться как профессионалу, нежели мужчине, что приводит к гендерному неравенству в профессиональной сфере. Возможность повышения квалификации после рождения ребенка способствовала бы большему включению женщин в профессиональную занятость. Для европейских стран ХХI века характерна корреляция между женской занятостью и высокой рождаемостью. Уверенность женщин в себе становится стимулом к деторождению. К сожалению,  эти известные статистические данные не используются при формировании современной семейной политики. Напротив, Россия идет по пути возрождения патриархата. Немалую роль в этом процессе играет и религия. Россия постепенно отказывается от секуляризации и семья становится объектом внимания религиозно-ориентированной семейной политики, которая опять же становится фактором усиления гендерного неравенства. Иллюстрацией этого процесса является появление в 2008 г. (в год семьи) Всероссийского дня семьи, любви и верности: день Петра и Февроньи, которые стали в России идеалом супружеской любви и верности. Внимательное чтение полного жития этих святых заставляет усомниться в том, что они могут рассматриваться в качестве идеала и уж тем более их жизнь не является примером равенства мужчины и женщины в семьи и общественной жизни. Таким образом, в контексте современной семейной политики воспроизводятся гендерно-дискриминационные практики и недостаточно артикулируются законодательные акты, отражающие гендерное равенство.

Литература

  1. Чернова Ж. В. Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. – СПб.: Норма, 2008.

Гусева Ю.Е. психолог.

Всероссийский форум «Дом семьи – Россия! Пути формирования и укрепления родственных отношений в семье, доме, стране» сборник.

СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2010. – С. 36.