Психолог Юлия Гусева



СССР

Идеи общественного быта исходят еще от социалистов-утопистов (Т. Мор, Т. Кампанелла, О. Сен-Симон, Р. Оуэн, М. Фурье), которые построили в своем воображении целые города и страны, где все люди жили бы мирно и счастливо, сообща владели бы природными богатствами и продуктами производства, вместе работали и вместе отдыхали, а материальные блага раздавались бы каждому по потребностям. Социализм, пытаясь на практике построить «страну Солнца» стоял перед необходимостью изменения существующего быта. Лидеры коммунистической партии придавали большое значение переустройству быта. Последствием этого переустройства должно было быть появление равноправия, раскрепощение женщины, появление новой формы семьи, обобществление воспитания детей и т.д. «Действительное равноправие мужчины и женщины может, по моему убеждению, осуществиться лишь тогда, - писал Ф. Энгельс, - когда будет уничтожена эксплуатация капиталом и тех и других, а ведение домашнего хозяйства, которое является теперь частным занятием, превратится в отрасль общественного производства» (Новикова Э. С., Языкова В. С., Янкова З. Л., 1999).

1920-е годы. Попытки преобразования мещанского быта в социалистический

Роль нового быта была велика и ее нельзя нивелировать. Новый коммунистический быт «раскрепощает» женщину, дает ей возможность участвовать в процессе производства, а, значит, он (быт) является обязательной предпосылкой полного равенства. Предполагалось, что новый быт изменит существующую систему. «Быт … тянет назад выбивающуюся к общественной жизни женщины, … заставил не одну девушку вернуть организации свой комсомольский билет. Представим себе дом-коммуну с хорошо налаженным коммунальным питанием, стиркой, уборкой, уходом за детьми, читальнями, культработой … разве сами собой не уничтожатся кухонные дрязги, порабощение женщины?» (Кетлинский В., Слепков В., 1929, с. 7). Таким образом, предполагается, что именно объективная привязанность женщины к домашнему хозяйству мешает ей активно участвовать в жизни общества.

«Даже при полном равноправии остается все же эта фактическая придавленность женщины, потому что на нее сваливают все домашнее хозяйство. Это домашнее хозяйство в большинстве случаев является самым непроизводительным, самым диким и самым тяжким трудом, какой осуществляет женщина. Этот труд чрезвычайно мелкий, не заключающий о себе ничего, что сколько-нибудь способствовало бы развитию женщины», отмечал В.И. Ленин (цит. по Новикова Э. С., Языкова В. С., Янкова З. Л., 1999). Ленин считал, что домашнее хозяйство должно перестать быть приватной сферой, оно должно постепенно становиться общественным, нужно «убить домашнее хозяйство» (цит по Луначарский А., 1927, с. 40).  Убивая же домашнее хозяйство, мы постепенно уничтожаем частное хозяйство, мещанскую собственность и это не даст «погрязнуть» пролетарию в среде мелочности кухни.

«Настоящее освобождение женщины, настоящий коммунизм начинается только там и тогда, где и когда начинается массовая борьба... против этого мелкого домашнего хозяйства, или, вернее, массовая перестройка его в крупное социалистическое хозяйство», отмечал Ленин (цит. по Курганов И. А., 1999). 

Решение проблемы быта казалось на редкость простым. Конечно, можно было пойти более сложным путем, через внедрение бытовой техники в домашнее хозяйство, через пропаганду равного участия в домашнем хозяйстве мужчины и женщины, наконец, через систему социальных мер, например, укороченный рабочий день женщины. Однако будущее виделось за коммунами. При этом коммуна – это не только общий быт (заметим, что существовали разные формы обобществления, вплоть до общего нижнего белья). Н.К. Крупская считала, что коммуны – «это организация на почве обобщения быта новых общественных мерил, новых взаимоотношений между членами коммуны, новых... товарищеских отношений между мужчиной и женщиной» (цит. по Лебина Н. Б, 1999). Однако эти новые товарищеские  скорее должны были привести просто к развалу семьи как пережитка патриархатного прошлого, ведь  «коммунисты ни в коем случае не могут являться сторонниками семейного очага», считали многие теоретики семейных отношений (Лебина Н. Б, 1999).

В результате внедрения нового быта в 1920-х годах строились дома-коммуны. Например, в Ленинграде это «Дом политкаторжан», в котором соседствовали крошечные квартирки со встроенным в стену электрическими плитками и комфортабельные места общего пользования. Иногда отказывались и от эрзац-кухонек, как, например, в доме-коммуне «Слеза социализма» для инженеров и писателей (дом сохранился до сих пор) архитектор Андрей Оль предусмотрел балконы в небольших квартирках (некоторые их квартир были даже двухъярусные – невиданный шик для 1927 года), детский сад на первом этаже, в вот кухни оказались ненужными, их заменила общая столовая на 200 (!) мест. Результат внедрения такой формы быта оказался  вполне логичным и прогнозируемым. Коммунары не пользовались столовыми и общими гостиными, а предпочитали ютиться в своих клетушках. Отсутствие кухонь не мешало налаживать быт на месте: в комнатах, а нередко, из-за отсутствия места, и в общих коридорах появлялись керосинки, столовыми же пользовались лишь холостые коммунары.

Попытки обобществления быта и создания коммун вряд ли можно назвать успешными. Не смотря на то, что такие формы бытия сначала были с энтузиазмом восприняты некоторой частью общества, постепенно количество коммун уменьшалось и идея сошла на нет.

Обобществление быта неизбежно вело к тому, чтобы передать воспитательную функцию  государству. С одной стороны, в детском коллективе, под специальным уходом дети вырастут настоящими гражданами Советской страны и будут защищены от старорежимного влияния родителей и знакомых: «Воспитать вместо барышни пионера … - вот в чем наша задача» (Стратоницкий А., 1926, с. 91), да и изменение быта не способствовало тому, чтобы родители жили вместе с детьми.  Однако общественное воспитание не укоренилось в первую очередь потому, что государство не смогло обеспечить создание такой системы: «Слишком туго, благодаря нашей бедности, мы переходим к общественному воспитанию детей» (Смидович С., 1926, с. 64). В этом случае бедность можно назвать только благом.

Итак, попытки обобществления через создание коммун полностью провалились. Люди не захотели и не смогли отказаться от семьи, точнее, жить большой семьей.

В период тоталитарного режима государство не проводило особой политики внедрения «нового быта».

Возрождение политики «нового быта» в период «оттепели»: стиральная машина и холодильник или прачечная и столовая?

В 1950-х годах снова становится актуальной проблема быта, вытекающая из официального положения женщины в обществе. Женщина может рассматриваться как домохозяйка, как мать или как работница. В СССР практически  каждая женщина была вынуждена совместить две последние функции, но и первую функцию вместо нее никто не выполнял. Таким образом, на женщину ложилась тройная нагрузка. И опять же решить эту проблему было решено через упрощение бытовой сферы, то есть через создание сети фабрик-кухонь, столовых, прачечных и т.д.

Иллюстрацией может послужить разговор Никсона и Хрущева в 1959 году на американской выставке в Москве. «Никсон, указывая Хрущеву на стиральную машину, говорит:

  • Это самая последняя модель. Вы ее найдете в тысячах новопостроенных домов. Американцы все время стремятся облегчить жизнь своим женщинам.
  • У нас нет такого капиталистического подхода к женщинам, ответил Хрущев» (Курганов И. А., 1967, С. 210).

По мнению властей - внедрение в быт техники – это эксплуатация женщины. Женщина, стирающая в стиральной машине - пример  капиталистического подхода, а женщина, кипятящая белье на кухне коммунальной квартиры – самый социалистический подход!

На Западе облегчение домашнего труда проходило через технику, то есть через обособление отдельной семьи, а в СССР через коммунистический быт, то есть через обобществление.   До сих пор на улицах встречаются двухэтажные здания домов быта, в которых раньше находились прачечная и химчистка, парикмахерская и ателье, ремонт часов и бытовых изделий, изготовление ключей  и т.д. Предполагалось, что в одном здании, которое находится рядом с домом, человек может решить все свои бытовые проблемы.

Особой сферой нового быта была сфера питания. Предполагалось, что мизерные пятиметровые кухни в хрущевках будут способствовать тому, что люди будут питаться в столовых. Однако питание в столовых не стало нормой у граждан в связи с низким качеством пищи, узким ассортиментов, кроме того, питаться в домашних условиях оказывалось все-таки дешевле.

Курганов И.А. (1999) сопоставил количество блюд, изготовленных в 1962 году в системе общественного питания с количеством населения СССР. Оказалось, что система общественного питания изготовила за год на человека всего 83 блюда, то есть 28 дней в году каждый гражданин СССР трижды в день питался в столовой. Однако, надо учитывать, что в основном в столовых, ресторанах и кафе питаются туристы и командировочные, а также чаще всего это работники, которые ходят обедать в столовую на производстве. Таким образом, получается, что даже обедают работники чаще всего не в столовой, а приносят с собой домашнюю пищу. Таким образом, говорить об общепитском питании как о регулярном нельзя. Правда, статистика все-таки говорит об увеличении доли общественного питания: если «в 1950 г. услугами столовых, кафе, ресторанов … пользовалось 7,2 % населения, то в 1979 г. – 40 % населения» (Груздева Е.Б., Чертихина Э.С., 1983, С. 150).

Мы видим, сто государство тратило силы и средства на то, чтобы обеспечить всех каждого питанием в столовых и кафе. При этом, в СССР изготовлялось очень мало бытовой техники, кроме того, большинству населения она была недоступна в силу своей дороговизны. В итоге, «на  домашнее питание семьи, женщины затрачивают в Красноярске 3 часа, а в Москве 4 часа 30 минут. Огромное время тратится при этом на покупку продуктов», (Курганов И. А., 1999) и это происходит потому, что у большинства нет холодильников. Так, в 1960 г. всего лишь 4 % семей имели холодильники (Груздева Е.Б., Чертихина Э.С., 1983, С. 150).

В 1960-х годах активно шел рост бытовых услуг населению. «Но … основная доля прироста пошла на повышение объема работ по ремонту и индивидуальному пошиву одежды, ремонту квартир, … особенно быстро набирали вес услуги по ремонту радиотелевизионной аппаратуры и бытовой техники» (Кузнецова Л.Н., 1976, С. 38). Заметим, что  все вышеперечисленные услуги были бы вообще не нужны, если бы промышленность выпускала качественные товары. Таким образом,  сложно говорить о работе сфер, которые должны были бы облегчить жизнь населению, они всего лишь исправляли то, что было недоделано другими (читай, производством).

Помимо ведения домашнего хозяйства, женщине приходилось еще и обшивать свою семью. «55 % тканей в СССР идет в пошивку кустарным способом», отмечает  (Курганов И. А., 1999) и происходило это потому, что продукция швейных предприятий в СССР неудовлетворительна, ассортимент мизерный, а в ателье шили, пожалуй хуже, чем это могла сделать сама женщина. . Для починки одежды и белья существовали специальные мастерские, но их было мало и они, как государственные или казенные бытовые учреждения, работали плохо.

Конец 1960-х – начало 1980-х: долой остатки неравенства мужчины и женщины в быту!

Весь пафос этого периода отражает один из подзаголовков книги Бирюкова А.П. «Забота о трудящейся женщине в СССР», который назван автором так: «Ликвидация остатков неравенства женщин в быту». На самом деле, с конца 1960-х годов постоянно говорят об улучшении быта, об освобождении  женщины от домашнего хозяйства. Важно, что делается это отнюдь не для того, чтобы облегчить жизнь половины населения, а для увеличения трудовых ресурсов:  «эффективное и качественное использование труда работниц, то есть едва ли не половины рабочего класса, в решающей степени зависит от облегчения их быта. В условиях дефицита трудовых ресурсов … эта проблема приобретает особую сторону» (Груздева Е.Б., 1979, с. 5). То есть, проблема государства отнюдь не в том, что половина населения имеет двойную нагрузку и, следовательно, нужно принимать меры, облегчая быт работниц, а в том, что рабочая сила не достаточно эффективно, не в полной мере используется, и, следовательно, с этим нужно что-то делать.

Что же было сделано? «В девятой пятилетке (1968-1972 гг., прим. автора) существенно улучшилось бытовое обслуживание населения, … повышены качество и культура обслуживания, сокращены сроки исполнения заказов. Услугами столовых, кафе, ресторанов в настоящее время пользуются более 62 млн. человек (1/4 населения). В нашей стране не найдешь предприятия, где бы не было оборудованной столовой» (Юк З.М., 1975, С. 107). «Значительно облегчает и сокращает время на приготовление пищи … продажа пищевых полуфарикатов, выпуск которых в СССР за последние 10 лет увеличился почти в 4 раза» (Юк З.М., 1975, С. 108).

Правда, за этими цифрами стоит и другая информация. Да, сеть кафе и столовых расширилась, но при этом никто не ходил ужинать в столовую, увеличивался выпуск полуфабрикатов, но не настолько, чтобы каждая семья могла бы покупать их регулярно (кроме того, качество этих полуфабрикатов оставляло желать лучшего). «Примерно 90 % населения питается пищей, приготовленной в домашних условиях» (Соловьев Н.Я., 1977, С. 90).

 «В ателье и мастерских изготавливается 74 % шерстяных платьев, 39 % брюк, 31 % костюмов, 28 % пальто. Причем приблизительно 2/3 швейных изделий, изготавливаемых службой быта, представляют собой массовую продукцию, аналогичную выпускаемой предприятиями легкой индустрии» (Кузнецова Л.Н., 1976, С. 39). Мы видим, что более 40 % продукции приходилось на ателье. Однако в ателье не было индивидуального подхода к потребителю, поэтому можно ли назвать прогрессом изготовление массовой продукции в условиях ателье? 

К концу 1970-х годов страна встала перед проблемой: с одной стороны декларируется, что проблема быта у нас решена и приводятся вышеуказанные цифры, с другой стороны, понятно, что проблема есть и нужно ее решать. «Партия постоянно сосредотачивает свое внимание на не решенных … проблемах. К числу таких проблем относится наличие некоторых остатков фактического неравенства женщины с мужчиной в быту. Программа КПСС четко ставит задачу их ликвидации, указывая, что … должны быть полностью устранены остатки неравного положения женщины в быту, созданы все социально-бытовые условия для сочетания счастливого материнства со все более активным творческим участием женщины в общественном труде и общественной деятельности, в занятиях наукой, искусством …(буржуазные прим. автора) советологи голословно берутся утверждать, что КПСС «не желает решить семейно-бытовые проблемы женщин». «… Буржуазная трактовка деятельности КПСС по ликвидации остатков фактического неравенства женщины в быту сводится лишь к вопросам повышения уровня механизации домашнего труда женщины, а уровень этот в СССР изображается фальсификаторами низким» (Опыт КПСС …, 1981, С. 227-228).

Однако КПСС пыталось решать (правда, как-то больше в проектах, на словах) проблемы женщин. Типичным проектом того времени можно считать проект Канаевой И.Н., которая пытается решить проблемы быта, предлагая различные варианты. «В настоящее время основным типом  семьи становится нуклеарно-эгалитарная семья, состоящая из супружеской пары и детей,  семья в которой женщина работает в общественном производстве» (Канаева И.Н., 1977, С. 150). «Существующая жилая среда города – многоквартирный жилой дом и сеть учреждений обслуживания, способствуя становлению нуклеарно-эгалитарной семьи, на данном этапе далеко не во всем … отвечает потребностям малых разделившихся семей. В связи с этим ведутся поиски более совершенных форм быта и соответствующих им решений жилой среды» (Канаева И.Н., 1977, С. 151).

Автор предлагает три варианта преобразования быта. Во-первых, в очередной раз говорится о том, что « … решение проблем быта семьи и фактического равенства могут быть достигнуты, если государственные учреждения обслуживания освободят семью от ведения домашнего хозяйства, ухода за детьми и престарелыми» (Канаева И.Н., 1977, С. 151). Как вариант приводится проект архитектора  Градова Г.А. «Город и быт». Градовым спроектирован жилой комплекс с  1 и 2-х комнатными квартирами для трудоспособного населения, квартиры являются маленькими потому, что дети дошкольного возраста по проекту должны  находиться в круглосуточном детском саду, школьники – в школе-интернате, студенты при институте, престарелые – в пансионате. «При жилище каждого возрастного контингента размещаются столовые и др. предприятия бытового обслуживания, учреждения культуры и спорта. Общение людей разных поколений … и воспитательные функции родителей не обременяются материальными заботами. Изъятие из квартир жилой площади для детей и замена кухонь в квартирах на кухни-ниши … позволяет удешевить строительство жилых домов и использовать эти средства на создание сети обслуживания» (Канаева И.Н., 1977, С. 152). Вот он, «муравейник» коммунизма! Все работают на благо общества, отдыхают, развлекаются, детей воспитывает государство. Я не вижу смысла говорить о том, хорош или нет этот проект. Достаточно задать себе вопрос: «А хочу ли я так жить?» и все становится на свои места. Какое счастье, что у государство не хватило денег на такие дорогостоящие проекты и только кухни в «хрущевках» все еще напоминают об этом.

Второй вариант решения проблемы быта был противоположным: повышается роль семьи. «Предлагаются всемерная механизация и автоматизация семейного хозяйства, развитый сервис в государственных учреждениях обслуживания и использование дневных детских учреждений в дополнение к семейному воспитанию (Канаева И.Н., 1977, С. 153). Однако этот вариант был не по карману ни государству, ни обывателям.

И последний, третий вариант, это так называемое домовое обслуживание. Предлагается строить рядом несколько многоэтажных домов, которые будут объединены помещениями обслуживания.

В 1970-е годы и первую половину 1980-х годов не было выбрано ни одного варианта освобождения женщины от рутины быта. Проблема двойной нагрузки продолжала существовать.

В период перестройки начинается новый этап политики «нового быта» - этап забвения. Возвеличивается роль женщины как матери, говорится о том, что место женщины в семье. Таким образом, женщина возвращается в семью, к своим кастрюлям и пеленкам. В этот период и дальше вплоть до настоящего времени бытовая сфера становится исключительно частным делом семьи. Государство прелагает гражданам самим решить свои проблемы с помощью бытовой техники, домработницы или распределения обязанностей между супругами.

Сложный вопрос, что же лучше: активная деятельность государства, граничащая с насилием или же индифферентное отношение, которое, правда, дает возможность каждой семье сделать свой выбор.

Литература

  1. Груздева Е.Б. Возрастание роли женщин-работниц в общественном производстве и совершенствование из быта в условиях развитого социализма. Автореферат дисс. М., 1979. 20 с.
  2. Канаева И.Н. Изменение положения женщины и семья. М.: «Наука», 1977. С. 150-159.
  3. Кетлинский В., Слепков В. Жизнь без контроля (половая жизнь и семья рабочей молодежи) М-Л.: «Молодая гвардия», 1929. 112 с.
  4. Кузнецова Л.Н. Пироги домашние и недомашние. М.: «Советская Россия», 1976. 88 с.
  5. Курганов И. А. Женщины в семье // Российские женщины в ХХ столетии: опыт эпох. Энциклопедия. CD диск. М., 1999.
  6. Курганов И. А. Семья в СССР. 1917-1967. Нью-Йорк, 1967. 332 с.
  7. Лебина Н. Б. В отсутствие официальной проституции // Российские женщины в ХХ столетии: опыт эпох. Энциклопедия. CD диск. М., 1999
  8. Луначарский А. О быте. М-Л.: Государственное издательство, 1927. 84 с.
  9. Новикова Э. С., Языкова В. С., Янкова З. Л. Женщина. Труд. Семья (социологический очерк) // Российские женщины в ХХ столетии: опыт эпох. Энциклопедия. CD диск. М., 1999.
  10. Соловьев Н.Я. Брак и семья сегодня. Вильнюс: «Минтис», 1977. 256 с.
  11. Стратоницкий А. Вопросы быта в комсомоле. Л.: Рабочее изд-во «Прибой», 1926. 112 с.

Гусева Ю.Е. Политика «нового быта» СССР // Вариации на тему гендера. Материалы III межвузовской конференции молодых исследователей «Гендерные отношения в российском обществе» / Отв. ред. Т.А. Мелешко, М.В. Рабжаева. – СПб.: Алетейя, 2004. С. 172-180 (0,4 п.л.).